ОБЩЕСТВО И ВЛАСТЬ
  Владимир ПУТИН, Президент России
НЕОБХОДИМ РЫВОК В РЕАЛЬНОМ СЕКТОРЕ ЭКОНОМИКИ
  Дмитрий МЕДВЕДЕВ, Председатель Правительства РФ
РОССИЯ – АТР: СТРАТЕГИЯ И ПОТЕНЦИАЛ СОТРУДНИЧЕСТВА
  Кирилл ДМИТРИЕВ, генеральный директор Российского Фонда прямых инвестиций (РФПИ)
ИНВЕСТИЦИИ: ДОХОДНОСТЬ, ВОЗВРАТНОСТЬ, МУЛЬТИПЛИЦИРОВАНИЕ
  МОСКОВСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ САЛОН ОБРАЗОВАНИЯ
  Дмитрий ЛИВАНОВ, министр образования и науки РФ
ПРОГРАММЕ «ГЛОБАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ» ДАН СТАРТ
  Сергей ПОСПЕЛОВ, руководитель Федерального Агентства по делам молодежи, член жюри конкурса «Создавая будущее»
АКТУАЛЬНЫЕ КАНАЛЫ КОММУНИКАЦИИ С МОЛОДЕЖЬЮ
  Борис ПИМЕНОВ, генеральный директор издательства «Академкнига»
ЭЛЕКТРОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК ПУТЬ К ОБРЕТЕНИЮ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ И НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ
  Вениамин КАГАНОВ,заместитель министра образования и науки РФ, заместитель председателя Оргкомитета ММСО:
ЧИСЛО ИНОСТРАНЦЕВ, ЖЕЛАЮЩИХ УЧИТЬСЯ В РОССИИ, ПРОДОЛЖАЕТ РАСТИ
  Сергей КАТЫРИН, президент ТПП РФ
МОЛОДЕЖНОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО
  Сергей СОБЯНИН, мэр Москвы
ОБРАЗОВАНИЕ – ПРИОРИТЕТ МОСКОВСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
  Исаак КАЛИНА, министр Правительства Москвы, руководитель Департамента образования города Москвы
ГЛАВНОЕ – ЭТО ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБОРА
  СПК: СОВРЕМЕННО.ПРОФЕССИОНАЛЬНО. КОМПЕТЕНТНО
  РЕГИОН
  Виктор САВЕЛЬЕВ, исполняющий обязанности Председателя Правительства Удмуртской Республики
БИЗНЕС-МОСТ ПОСТРОЯТ ПРЕДПРИЯТИЯ УДМУРТИИ И ЗАРУБЕЖЬЯ
  Рустам МИННИХАНОВ, президент Республики Татарстан
КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ: ТАТАРСТАНСКИЙ ФОРМАТ
  Алексей ГОРДЕЕВ, губернатор Воронежской области
ИНВЕСТПРОЕКТАМ В ЖИВОТНОВОДСТВЕ ТРЕБУЕТСЯ ПОДДЕРЖКА
  ГОСУДАРСТВО
  Сергей ПЕРШУТКИН, доктор социологических наук, г. Новосибирск
ПОЛИТИКА КАК ИСКУССТВО ВОЗМОЖНОГО
  Сергей СУШИНСКИЙ, учредитель Фонда «Защита нации», автор книги «Лоббирование от А до Я»
КОНСТИТУЦИЯ – СЕРДЦЕ РОССИИ!
  ТЕХНОЛОГИИ
  НАНОТЕХНОЛОГИИ – ХХI ВЕК
  ПТА-2014
  IV МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНГРЕСС ЭРА-ГЛОНАСС
  SFITEX – ОХРАНА И БЕЗОПАСНОСТЬ
  ЭКОНОМИКА
  БОЛЬШИЕ ХЛОПОТЫ НА ПЕРЕПЕЛИНОЙ ФЕРМЕ
  ОБЩЕСТВО
  Геннадий КРИВОШЕЕВ, член Бюро Исполкома Пироговского движения врачей России
МЫ ГОВОРИМ «МЕДИЦИНА», ПОДРАЗУМЕВАЕМ…
  ПОДВОРЬЕ НА КРУТИЦАХ











Альянс без шанса

Евгений САТАНОВСКИЙ, президент Института Ближнего Востока

Расширение сферы контроля исламистов из ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта) делает американскую помощь жизненно необходимой для региональных игроков, которые в противном случае не нуждались бы в Соединенных Штатах настолько.

Не о том речь

США объявлена война, и они запоздало и не слишком логично реагируют на открытый вызов, пытаясь совместить борьбу с реальным и весьма серьезным противником со старыми геополитическими спекуляциями вроде свержения президента Асада. При этом Штаты сохраняют тесные отношения с главными спонсорами исламских террористов – Катаром и Саудовской Аравией.

Понятно, что эти страны ожесточенно борются друг с другом за влияние в мире, и в этом противостоянии Катар в Ираке и Сирии выигрывает, в Египте пока уступил, в Ливии и Йемене ситуация патовая, в Афганистане Эр-Рияд теснит Доху, а в Алжире Доха переиграла Эр-Рияд.

Однако вопрос тут не в том, какие террористы для Соединенных Штатов хуже, а в том, что Америка с удивительным упорством продолжает ту же самую партию, которую она ведет с Афганистана 80-х, заигрывая с политическим исламом.

Судя по намерениям американского президента «поддержать сирийскую оппозицию», он в борьбе с Исламским государством не намерен взаимодействовать с Дамаском, ВВС которого наносят ИГ серьезные удары. Более того, единственная оппозиция, которая в этой стране, воюя против Асада, одновременно сражается с боевиками Абу-Бакра аль-Багдади, – просаудовская «Джабхат ан-Нусра», то есть «Аль-Каида». Никакой светской оппозиции, которая бы с военной точки зрения чего-либо стоила, в Сирии нет. Сирийская свободная армия давно распалась.

Выводы отсюда можно сделать самые неутешительные. Либо высшее руководство Америки откровенно лжет, делая ставку на одних исламистов против других (чем все это закончится для безопасности Соединенных Штатов, не говоря уже о регионе, можно предсказать уже сегодня), либо президент Обама введен в заблуждение. Или, что еще хуже, он живет в вымышленном мире, существующем только в представлении его собственном и ближайших сотрудников. То есть некомпетентность военно-политического руководства самой богатой и влиятельной страны современного мира дошла до предела, за которым пропасть.

Отметим, что Турция, роль которой в разгроме ИГ могла быть ключевой, учитывая ее геополитическое положение и наличие второй в блоке НАТО армии, не будет участвовать в военной кампании, объявленной Обамой. Это может означать все что угодно.

В том числе то, что Анкара не вступит ни в какую коалицию с Египтом и Саудовской Аравией, борющимися с «Братьями-мусульманами», которые для правящей Партии справедливости и развития представляют политически близкое движение. Причем вне зависимости от того, против кого коалиция должна действовать.

Как минимум такое решение демонстрирует, что ИГ может рассматривать это направление как безопасный тыл. Турция превращается для аль-Багдади в нейтральное, хотя и недружественное государство. С учетом того, что его боевики воюют с сирийскими и иракскими курдами, традиционно враждебными Анкаре, а также роли, которую продажа контрабандной нефти в Турцию и, к слову, в Иорданию по ценам в два-четыре раза ниже рыночных играет для обеих сторон, турецкой армии ИГ может не опасаться.

Своя игра

За рамками коалиции остались как сирийское правительство, так и Иран, и тем более Израиль. При этом военно-воздушные силы Асада успешно воюют с ИГ на своей территории, хотя сухопутные бои Дамаск проигрывает: взятие базы ВВС в Табке демонстрирует явное преимущество Исламского государства. В то же время наращивание отрядов «Джабхат ан-Нусра» за счет использования саудовцами «плана Обамы» представляет для Дамаска угрозу не меньшую, чем война с ИГ. К тому же, нельзя исключить использование американской авиации в Сирии не против исламистов, а против армии Башара Асада.

Иран по определению не будет вступать в какие-либо региональные альянсы, в которые входят США и Саудовская Аравия. Тем более, что ослабление ИГ предполагается за счет усиления его противников из просаудовских салафитских группировок и курдов, чьи отношения с Тегераном небезоблачны, хотя и не имеют такой давней истории вражды, как с Анкарой.

Таким образом, иранская армия и КСИР будут ограничиваться защитой Неджефа, Кербелы и Самарры, где расположены шиитские святыни, контролировать приграничную полосу и поддерживать шиитскую по составу армию Ирака.

Вопрос о том, в какой мере руководство ИРИ готово вмешиваться в гражданскую войну в Ираке на стороне правительства против ИГ, с точки зрения иранского руководства, остается открытым. Дискуссии об этом ведутся. КСИР готов в случае необходимости организовать оборону Багдада.

В то же время втягиваться в полномасштабные боевые действия на иракской территории Иран не может. Это позволит ИГ превратить войну в национально-освободительную, поставит иракских шиитов в положение «пятой колонны». И даже более – развяжет религиозную войну между шиитами и суннитами, которая может охватить весь регион.

С США Иран скорее всего будет поддерживать информационный обмен по ситуации в Иракском Курдистане, однако говорить о нормализации их отношений преждевременно. Лоббирование аравийских монархий и Израиля, а также противостояние Конгресса не дает президенту Обаме продвинуться по пути снятия санкций и использования иранских углеводородов для вытеснения российской нефти и газа с европейского рынка так быстро, как он хотел бы.

Напротив, неурегулированность ядерной проблемы ИРИ провоцирует его на демонстративно жесткие заявления, которые крайне негативно воспринимаются в Тегеране.

Иерусалим объявил о том, что в случае серьезной угрозы со стороны ИГ для Иордании ЦАХАЛ поддержит Хашимитское королевство. Одновременно израильтяне готовятся к отражению атак исламистов на Голанских высотах. Ситуацию осложняет возможность конфликта с «Хезболлой», которая ведет борьбу с салафитскими отрядами в Сирии и Ливане, одновременно наращивая военный потенциал на границе с Израилем. Война с ней не входит в планы военно-политического руководства Израиля, но может начаться так же неожиданно, как операция «Нерушимая скала» в Газе.

Если говорить о реальном противостоянии коалиции Исламскому государству, шансов на победу над отрядами аль-Багдади без проведения широкомасштабной сухопутной операции нет. ВВС и применение БЛА способны остановить наступление боевиков на отдельных участках и поддержать курдских пешмерга и иракскую армию, однако те могут успешно действовать исключительно на собственной территории.

Арабские армии – будь то ВС Иордании, Египта или КСА – в Ираке воевать не будут: саудовцы и иорданцы ограничатся защитой собственных границ, а египтяне поддержат Саудовскую Аравию, войска которой являются наиболее слабым звеном в коалиции.

Отметим при этом, что Эр-Рияд пытается не столько бороться с ИГ, сколько перекупить поддерживающих аль-Багдади шейхов суннитских племен в приграничной полосе, для чего на это направление деятельности брошен экс-руководитель Управления общей разведки королевства принц Бандар бин-Султан.

В то же время пока расколоть ИГ не удается: ни племена, ни бывшие баасисты не готовы отказаться от достигнутого на пике успеха. Чрезвычайная жестокость, с которой боевики ИГ подавляют сопротивление, в том числе со стороны местных племен, также укрепляет их позиции.

Кроме того, уничтожение и изгнание шиитов, христиан, езидов и светских суннитов на фоне привлечения на освобожденные от них территории десятков тысяч переселенцев из засушливых районов БСВ закрепляет монополию радикалов на власть в междуречье Тигра и Евфрата, среднее течение которых полностью контролируется ими.

Возможность распоряжаться водными ресурсами на Ближнем Востоке всегда была равнозначна власти. В ИГ этот фактор используется полностью – не говоря уже о том, что переселенцы, получив имущество изгнанных и уничтоженных местных жителей, являются опорой аль-Багдади и его режима.

На стороне аль-Багдади

Число иностранных джихадистов в рядах боевиков ИГ оценивается в 15–20 тысяч человек. Значительную их часть составляют люди, которые в будущем станут основой джихада в собственных странах – от государств Евросоюза до стран арабского мира или Центральной и Южной Азии.

Приток специалистов – инженеров (в первую очередь нефтяников), врачей и обладателей других дипломов по призыву Абу-Бакра аль-Багдади на контролируемую им территорию – укрепляет его режим и позволяет предположить возможность получения ИГ химического и бактериологического оружия в обозримой перспективе.

Многомиллиардные авуары, имеющиеся в распоряжении ИГ, превратили эту структуру в лидера террористического «Зеленого интернационала», позволяя не только вербовать в свои ряды «пехоту джихада» в Йемене, Марокко и других странах исламского мира, но и поддерживать радикальные группировки, борющиеся за создание эмиратов по образу и подобию ИГ. Это касается в первую очередь Африки – как Магриба, так и стран Сахары и Сахеля. Хотя распространение джихада такого толка на Центральную и Южную Азию лишь вопрос времени.

Успешные действия «Боко-Харам» в штате Борно в Нигерии, «Аш-Шабаб» в Сомали и Кении, «Аль-Каиды в странах исламского Магриба» и Движения за единство и джихад в Западной Африке, в Мали, Нигере и Алжире – чрезвычайно опасная тенденция.

Впрочем, география деятельности исламистов соответствует их реальным возможностям, которые чрезвычайно увеличились с начала «арабской весны», особенно после падения режима Муаммара Каддафи в Ливии и начала сирийской гражданской войны.

Проблема борьбы с ИГ и его союзниками в том, что теми методами, которые для этого необходимы, США и другие члены коалиции пользоваться не хотят. Как не хотят нести те издержки, которые нужны для проведения войны таких масштабов.

Кто-то намерен заменить ИГ собственными радикалами или переманить боевиков аль-Багдади на свою сторону с тем, чтобы попытаться использовать их в тех же целях – к собственной выгоде. Есть члены коалиции, которые хотят единственно защитить свои границы. Третьи просто демонстрируют флаг.

Последнее в полной мере касается западных ее участников – в первую очередь США. Действующий американский президент перед фактом массовых убийств мирного населения и геноцида меньшинств, а также демонстративных казней западных граждан не может ничего не делать. С другой стороны, он лично симпатизирует исламистам, если они не атакуют Америку, хотя и не может это демонстрировать открыто.

С третьей, взяв курс на свержение Башара Асада, Обама не готов от него отказаться. С четвертой, его идея фикс – борьба с Россией, в том числе на европейских рынках углеводородов, для чего ему необходимы газовые ресурсы Катара и Ирана, нефтяные – Саудовской Аравии и Турция как страна-транзитер. Наконец, Иран с его ядерной программой – раздражающий фактор для Конгресса, и это Обама тоже не может игнорировать.

В сложившейся ситуации никакие теоретически верные шаги не приведут к победе над ИГ. В том числе потому, что Соединенные Штаты в этом не заинтересованы.

Информационно-аналитическое издание jjjj№130 2014



МИР

  Евгений САТАНОВСКИЙ, президент Института Ближнего Востока
АЛЬЯНС БЕЗ ШАНСА
  ТРАГЕДИЯ МАЛЕНЬКОГО НАРОДА

Copyright © 2006
Sovetnik prezidenta